Но мы каждый день убеждаемся, что не любим Бога, что наши мысли заняты не Богом, а всякими житейскими попечениями, что мы и себя-то любим мало, а других еще меньше, и эта нелюбовь к ближнему проявляется и в нашей раздражительности, и в нашем осуждении ближних, в том, что мы с легкостью забываем об их проблемах. Даже самый замечательный христианин, ведущий церковную жизнь, к сожалению, как правило, болеет и эгоизмом, и сухостью по отношению к ближнему, и формализмом в исполнении своих религиозных обязанностей, и зачастую молится не потому, что в данный момент испытывает глубоко поразившие его желание, любовь к Богу, и эта любовь побуждает его к молитве, а просто потому что есть некоторая внутренняя установка, что нужно совершать то-то и то-то. И он каждый месяц ходит и исповедует холодность на молитве, невнимательность, рассеянность на службе, и дальше по списку
Если вернуться к тем двум простым заповедям любви к Богу и ближнему, которые нам дал Христос, то многие ли из нас, положа руку на сердце, могут сказать, что эти заповеди являются нормой нашего существования? Не притворной, а подлинной? Конечно же, нет. И в этом смысле в покаянии должна быть установка на рождение в себе подлинной любви к Богу и подлинной любви к человеку. А для православного христианина само переживание того, что мы не любим Бога и ближнего, должно являться источником слез и покаяния. Почему? И нужно ли рождать в людях какие-то комплексы? Может, нужно, наоборот, растить гармоничных, довольных собой и своей жизнью людей, а не каких-то невротиков, которые будут постоянно переживать по поводу своего несовершенства? Думаю, мы должны все-таки плакать о своих грехах. Потому что даже не христиане ощущают стремление к какому-то идеалу, а значит, даже в них живет надежда, что возможно такое устроение мира, при котором люди будут любить друг друга, будут идеалы, ради которых можно жить, не будет цинизма, и не все будет выставлено на продажу.
Таинство покаяния тоже продолжается всю нашу жизнь. Покаяние это не просто разовая акция, это некая установка человеческого, христианского существования, или, если следовать обозначающему его греческому слову изменение ума, изменение образа существования человека, вольное, свободное решение изменить свое духовное бытие. А поскольку наша греховность, наша болезнь остается с нами и после Крещения, наша воля всегда должна быть направлена на то, чтобы изменять, преображать в себе греховного человека. Поэтому таинство покаяния это постоянное содержание нашей жизни. Но если человек несовершенен, что тут греховного? Если я не убиваю людей, если я не блудник, не вор, почему я должен постоянно говорить о своей греховности?
Любое Таинство в Церкви связано с самыми фундаментальными моментами жизни человека, и оно не может быть сведено к каким-то одномоментным, формальным, символическим формам. Строго говоря, нельзя сказать, что Таинство Крещения свершилось такого-то числа оно продолжается всю жизнь человека. Почему? Мы говорим, что в Таинстве Крещения мы умираем и совоскресаем со Христом, но мы же еще не умерли и не воскресли с Ним. С момента Крещения мы живем уже в двух реальностях исторической реальности мира сего и реальности Церкви, которая приобщает нас к жизни будущего века.
Поэтому для христиан нарушение воли Божией это не просто нарушение какого-то каприза, который, возможно, вообще кем-то придуман или является какой-то метафорой, на самом деле не имеющей отношения к реальности. Для нас Бог не просто какой-то космический принцип, которому на самом деле глубоко наплевать, едим мы в пост мясо или яблоки, главное просто воздавать ему некое уважение, как Абсолюту. Нет, Бог это внутренний закон нашего бытия. Когда Христа спросили, какая заповедь является самой главной, Он сказал: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим : сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя ; на сих двух заповедях утверждается весь закон. (Мф. 22, 36-40). Значит, грех это нелюбовь к Богу как к основанию нашего собственного бытия, и нелюбовь к ближнему.Изменение ума Если человек рос не в православной семье и пришел в Церковь уже в сознательном возрасте, он, естественно, на первых порах по книгам и проповедям пытается выстроить свое представление о том, как надо готовиться к исповеди. И если он начинает регулярно, скажем, раз в месяц исповедоваться, то вскоре уже привычно накануне пишет на бумажке список грехов, чтобы быстренько прочесть его священнику (а то и просто вручить, чтобы он сам прочел и разорвал). Так что же, это и есть Таинство покаяния? Или оно все-таки подразумевает нечто иное, не всегда тождественное церковной исповеди?
В этом смысле жизнь христианина повторяет этапы жизни Христа: мы свободно рождаемся во Христе, претерпеваем тяготы, которые выпадают на нашу долю, умираем и воскресаем со Христом. Вся наша жизнь должна быть жизнью во Христе.
Христианство утверждает, что, несмотря на свою греховную поврежденность, человек остается существом свободным и нравственно вменяемым. Потому что от болезни греха, от самого ее корня, нас избавляет Христос Бог, свободно ставший Человеком. И всякий христианин свободно возрождается, обретает новое существование во Христе и свободно может распоряжаться своим бытием.
Но ведь христианство утверждает, что человек свободен.
Но в результате грехопадения те уровни человеческого бытия, которые определяют как животные или растительные, обособились, обрели до некоторой степени власть над разумно-волевым началом человека, и это стало именоваться страстями. То есть страстность это такая поврежденность человеческого естества, когда низшие человеческие проявления в силу болезни греха стали доминирующими, во многом препятствуя исполнению человеком воли Божией. Не следует вульгаризировать человеческую страстность, сводя ее к фрейдизму. В страстности человека есть трагическая метафизическая глубина рабство греху и пораженной грехом в самых ее основаниях человеческой природе.
Да. И их нужно различать. Греховность это та поврежденность человеческого существа, которая возникла в человеке в результате изначального греха. Обычно ее описывают как склонность ко греху, возникшую в результате того, что нарушилась гармоничная связь человека с Богом. Изначально в человеке была некоторая иерархическая соустроенность, ведь человек является неким синтезом всей живой и неживой природы: в нем есть элементы и растительной, и животной жизни, наконец, есть разумное, свободное, высшее духовное начало, и, как утверждают святые отцы, оно в человеке должно было быть доминирующим. Человеческий ум, воля были направлены к Богу, и это было для него естественно, а все остальное было гармонично подчинено уму и воле человека. Человек исполнял волю Божию, и весь его сложный состав, синтезирующий в себе весь мир, подчинялся главной задаче устремляться к Богу и жить в Боге.
Человек не может жить без Бога. Без Бога невозможно понять, что такое человек. И даже отрицая Бога, человек в каком-то смысле утверждает Его. Поэтому грех, понимаемый как нарушение воли Божией, это нарушение нормы бытия самого человека. История болезни Вы говорите о грехе. Но есть ведь еще и такое понятие как греховность.
Грех это нарушение воли Божией. Но что это за нарушение, и что за воля, и почему, собственно, это плохо? Воля Божия не является внешним установлением по отношению к человеку. Это норма бытия человека. Сам факт существования человека и есть результат воли Божией. А значит, все, что мы называем закономерностями этой Вселенной все это воля Божия. И в этом смысле грех, по сути, есть нарушение нормы бытия самого человека. То есть для человека грешить это противоестественно.
Современный человек рассуждает примерно так. Ведь что такое грех? Это нарушение неких правил определенной религиозной традиции. Соответственно, то, что православные называют грехом это не более, чем исторически обусловленная форма архаических ограничений. И когда христиане вступают в какой-то общественный диалог или просто свидетельствуют о своей вере, их зачастую воспринимают как каких-то размороженных посланцев древних эпох, которые сегодня почему-то призывают следовать давно отжившим установлениям. В принципе, к ним могут даже относиться с уважением, мол, в нашем культурном пространстве должны присутствовать и такие люди, это плюрализм, это право людей высказывать свою точку зрения . Так недавно один писатель высказался о праве на мракобесие , которое тоже должно быть обеспечено людям в демократическом обществе. Так что же на самом деле имеют в виду христиане, когда говорят о грехе?
Наше общество сегодня по большей части уверено, что любые нормы, любой установившийся социальный порядок это результат определенных исторических процессов и конвенций. Поэтому считается, что никаких абсолютных норм нет: меняются правовые системы, меняются религиозные представления, и то, что в одной религиозной традиции считается неправильным, в другой допускается или даже приветствуется. Точно так же воспринимается и то, что принято называть грехом.
Действительно, в глазах людей нецерковных, жизнь православных находится между двумя полюсами, смыкающимися своей кажущейся абсурдностью. С одной стороны, для православного и вправду нет такого греха, в котором он не мог бы покаяться. Получается: если есть исповедь, то все позволено! А с другой стороны, почти все в жизни объявляется пронизанным грехом, и в первую очередь сам человек. И для внешнего человека это свидетельство абсурдности , аморальности , бечеловечности христианства, и, прежде всего, Православия.
Сегодня в общественном сознании бытуют два противоположных представления. Одни говорят: Хорошо вы, православные, устроились всю жизнь грешите и каетесь. Как удобно! Чего бы ни натворил пошел к священнику, исповедался, и снова чист, как слеза ребенка . Другие удивляются: Ну что у вас за жизнь? Ничего вам нельзя, за что ни возьмись все у вас грех. Не живете, а только каетесь. Как вы вообще умудряетесь не запутаться в таком количестве грехов? .Правда, так рассуждают, как правило, люди, далекие от Церкви. Но ведь и те, кто регулярно исповедуются, далеко не всегда ясно представляют себе, что же такое в православном понимании грех и покаяние. Помочь разобраться в этом мы попросили проректора Московской духовной академии по научно-богословской работе, секретаря Синодальной Богословской комиссии священника Владимира Шмалия.Справка: Священник Владимир Шмалий родился в 1966 году в Норильске. В 1990 году окончил Московский физико-технический институт, в 1997 году Московскую духовную академию. В 2000 году рукоположен в сан диакона, с 2001 года священник. С 1997 года преподаватель МДА, в 2003 году назначен проректором МДА по научно-богословской работе. Кандидат богословия, доцент. Секретарь Синодальной Богословской комиссии, консультант Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. Право на мракобесие? Отец Владимир, для начала хотелось бы разобраться в понятиях.
Источник: Журнал
автор: Иерей Владимир Шмалий
Не согрешишь - не покаешься? Жизнь в отсвете пасхальной радостиПопулярные статьи
Не согрешишь - не покаешься? Жизнь в отсвете пасхальной радости | Православие и Мир
Комментариев нет:
Отправить комментарий